А брови не вовсе вровень и нос как чуть-чуть бы свернут к боковой глубокой морщине - как будто неуходящее постоянное напряжение...
Ты, видно, очень удивлена, Гунхильд. Фру Боркман (неподвижно стоит между канапе и столом, упершись кончиками пальцев в скатерть). Ты не ошиблась?..
And you’re, as in the past, the silent one and sad;
Only your look sometimes is glowing and speaking,
Not in such way, sometimes, the moon – an empress, great, –
Is..
... Брюсовские боги высились и восседали, окончательно покончившие с заоблачьем и осевшие на земле боги. Но, настаиваю, матерьялом их был мрамор, а не гипс. _____________________________________
Не хочу лжи о Брюсове, не хочу посмертного лягания Брюсова. Брюсов не был quantite' negligeable*, еще меньше qualite.**. По рожденью русский целиком, он являет собою загадку. Такого второго случая в русской лирике не было: застегнутый наглухо поэт. Тютчев? Но это - в жизни: в черновике, в подстрочнике лиры. Брюсов же именно в творении своем был застегнут (а не забит ли?) наглухо, забронирован без возможности прорыва. Какой же это росс? И какой же это поэт? Русский - достоверно, поэт - достоверно тоже: в пределах воли человеческой - поэт. Поэт предела. Есть такие дома, первые, когда подъезжаешь к большому городу: многоокие (многооконные), но - слепые какие-то, с полной немыслимостью в них жизни. Казенные (и, уже лирически), казненные. Таким домом мне мерещится творчество Брюсова. А в высших его достижениях гранитным коридором, выход которого - тупик. ___________________________ * Незначительная ветчина (фр.). ** Качество (фр.)
Брюсов: поэт входов без выходов. Чтобы не звучало голословно, читатель, проверь: хотелось ли тебе хоть раз продлить стихотворение Брюсова? (Гетевское:"Verweile doch! Du bisr so schon!"*) Было ли у тебя хоть раз чувство оборванности (вел и бросил?), разверзлась ли хоть раз на неучтимость сердечного обмирания за строками - страна, куда стихи только ход: в самой дальней дали - на самую дальную даль - распахнутые врата. Душу, как Музыка, срывал тебе Брюсов? ("Все? Уже?") Душа, как после музыки, взмаливалась к Брюсову: "Уже? Еще!" Выходил ли ты хоть раз из этой встречи - неудовлетворенным? Нет, Брюсов удовлетворяет вполне, дает все и ровно то, что обещал, из его книги выходишь, как из выгодной сделки (показательно: с тугими поэтами - книга ушла, ты вслед, с Брюсовым: ты ушел, книга - осталась) - и, если чего-нибудь не хватает, то именно - неудовлетворенности...
