Ты, видно, очень удивлена, Гунхильд. Фру Боркман (неподвижно стоит между канапе и столом, упершись кончиками пальцев в скатерть). Ты не ошиблась?..
Синявский оказался на удивление добродушным и приветливым. Похожим на деревенского мужичка. Неловким и даже смешным. На кафедре он заметно преображается...
Если я ошибаюсь, то дальнейшее чтение этого письма бесполезно. Я не стану здесь окунаться в тягчайшие подробности последних 60 лет...
... Экдал. Знаю, знаю... гм! Спасибо, старина! Спасибо, дружище! (Бормочет тихонько.) Болван! (Уходит в контору.) Петтерсен затворяет за ним дверь. Йенсен. И этот разве из конторских? Петтерсен. Нет, так, переписывает кой-что, когда понадобится. А в свое время он, старый Экдал, тоже хват был. Йенсен. Оно и видно, что не из простых. Петтерсен. Н-да. Лейтенант был, представьте себе! Йенсен. Ах, черт! Лейтенант? Петтерсен. Уж это так. Да затеял торговать лесом или чем-то таким. Сказывают, он с нашим-то коммерсантом скверную штуку сыграл. Завод в Горной долине был прежде их общий, понимаете? Я его хорошо знаю, старика-то. Нет, нет, да и пропустим с ним по рюмочке горькой или разопьем по бутылочке баварского в заведенье у мадам Эриксен. Йенсен. Ну, кажись, ему-то не из чего угощать. Петтерсен. Господи, да вы же понимаете, не он меня, а я его угощаю! По-моему, следует уважить благородного человека, с которым стряслась такая беда. (*639) Йенсен. Он, что же, обанкротился? Петтерсен. Нет, похуже того. Он ведь в крепости отсидел. Йенсен. В крепости? Петтерсен. Или в тюрьме. (Прислушиваясь.) Тсс! Встают из-за стола.
Двери из столовой распахиваются изнутри двумя лакеями. Первой выходит фру Сербю, беседуя с двумя господами. За ними понемногу выходят остальные, в том числе и сам Верле. Последними идут Ялмар Экдал и Грегерс Верле.
Фру Сербю с двумя собеседниками проходят во вторую комнату и там сворачивают направо. За ними следуют Петтерсен и Йенсен.
Рыхлый и бледный господин (плешивому). Уф!.. Вот так обед!.. Задали работу! Плешивый. О, просто невероятно, что можно сделать при добром желании в каких-нибудь три часа. Рыхлый. Да, но после, но после, милейший камергер!.. Третий господин. Говорят, кофе и мараскин* подадут в концертную залу. Рыхлый. Браво! Так, может быть, фру Сербю нам что-нибудь сыграет? Плешивый (вполголоса)...
