--------------------------------------------------------------- Оригинал этого текста расположен на странице http://www.russia.lt/vb/lirika.html ---------------------------------------------------------------
Жил-был человек, который от пугавших его жизненных бурь еще в ранней юности нашел убежище в книгах. Комнаты его дома были завалены книгами, и кроме книг, он ни с кем не общался. Ему, одержимому страстью к истинному и прекрасному, показалось куда как правильней общаться с благороднейшими умами человечества, чем отдавать себя на произвол случайностей и случайных людей, с которыми жизнь так или иначе сталкивает человека. Все его книги были написаны старинными авторами, поэтами и мудрецами греков и римлян, чьи языки он любил и чей мир казался ему столь умным и гармоничным, что порою он с трудом понимал, почему человечество давным-давно покинуло возвышенные пути, променяв их на многочисленные заблуждения. Ведь древние достигли вершин во всех областях знания и сочинительства; последующие поколения мало что дали нового - за исключением, пожалуй, Гете, - и если кое-какого прогресса человечество все же добилось, то лишь в сферах, не волновавших этого книжного человека, казавшихся ему вредными и излишними, - в производстве машин и орудий войны, например, а также в превращении живого в мертвое, природы - в цифры и деньги. Читатель вел размеренную безмятежную жизнь. Он прогуливался по своему крохотному саду со стихами Феокрита на устах, собирал изречения древних, следовал им, в особенности - Платону, по прекрасной стезе созерцания. Порою он ощущал, что жизнь его ограничена и бедновата, но от древних ему было известно, что счастье человека не в изобилии разнообразия и что умный обретает блаженство верностью и самоограничением. И вот эта безмятежная жизнь прервалась: в поездке за книгами в библиотеку соседнего государства Читатель провел один вечер в театре. Давали драму Шекспира; он хорошо ее знал еще со школьной скамьи, но знал так, как вообще знают что-либо в школе. Сидя в большом, погружающемся во мрак помещении, он чувствовал некоторую подавленность и раздражение, ибо не любил больших скоплений людей, но вскоре ощутил в себе отклик на духовный призыв этой драмы, увлекся. Он сознавал, что инсценировка и актерское исполнение посредственны; не будучи вообще театралом, через все препоны различал он, однако, какой-то свет, ощущал какую-то силу и могучие чары, каких по сию пору не ведал. Когда занавес упал, он выбежал из театра опьяненный. Продолжил поездку и привез из нее домой все произведения этого английского поэта. Мир Читателя впервые получил пробоину, и через нее в античный покой хлынули воздух и свет.
... Пишут,
пишут... Но с этим, видно, ничего не поделаешь.
Я верю: материи.и посуда, зонтики и калоши вытеснят в конце концов
плешивые чиновничьи головы начисто. Пейзаж московский станет восхитительным.
На мой вкус.
Я с чувством наслаждения прохожу теперь пассажи. Петровка и Кузнецкий
сумерки горят огнями. И буйные гаммы красок за стеклами - улыбаются лики
игрушек кустарей.
Лифты пошли! Сам видел сегодня. Имею я право верить своим глазам?
Этот сезон подновляли, штукатурили, подклеивали. На будущий сезон, я
верю, будут строить. Осенью, глядя на сверкающие адским пламенем котлы с
асфальтом на улицах, я вздрагивал от радостного предчувствия. Будут строить,
несмотря ни на что. Быть может, это фантазия правоверного москвича... А
по-моему, воля ваша, вижу - Ренессанс.
Московская эпиталама:
Пою тебе, о бог Ремонта!
II. ГНИЛАЯ ИНТЕЛЛИГЕНЦИЯ
Расстался я с ним в июне месяце. Он пришел тогда ко мне, свернул
махорочную козью ногу и сказал мрачно:
- Ну, вот и кончил университет.
- Поздравляю вас, доктор, - с чувством ответил я.
Перспективы у новоиспеченного доктора вырисовывались в таком виде: в
здравотделе сказали: "Вы свободны", в общежитии студентов-медиков сказали:
"Ну, теперь вы кончили, так выезжайте", в клиниках, больницах и т. под.
учреждениях сказали: "Сокращение штатов".
Получался, в общем, полнейший мрак.
После этого он исчез и утонул в московской бездне.
- Значит, погиб, - спокойно констатировал я, занятый своими личными
делами (т. наз. "борьба за существование").
Я доборолся до самого ноября и собирался бороться дальше, как он
появился неожиданно...
