Ну-с, так вот, жил, стало-быть, на свете мальчик. Да-с. Маленький, лет так приблизительно четырех. В Москве. С мамой. И звали этого мальчика Славка. - Угу...
На следующий день я пришел в пансион к Себастьену и узнал от бедного мальчика, что его отец по приказу короля, испрошенному какой-то придворной дамой, заключен в Бастилию!..
нужно служить безропотной задницей, когда тебя пинками гонят в пекло" - так другой английский писатель, Ричард Олдингтон, рассказывал о том, чем для него самого и его с..
...
- Вот так? - Он поднес раковину к розовому ушку и крепко прижал ее. -
А теперь что делать?
Мать улыбнулась.
- А теперь, если помолчишь и прислушаешься, ты кое-что услышишь.
Он прислушался. Неощутимо открылось его ухо - так раскрывается
навстречу свету цветок.
На каменистый берег набежала и разбилась титаническая волна.
- Море шумит! - закричал Джонни. - Ой, мам! Океан! Волны! Море!
Волны накатывались на далекий скалистый берег. Джонни зажмурился и
улыбнулся, его лицо стало от этого вдвое шире. Грохочущие волны с ревом
врывались в маленькое жадное ушко.
- Да, Джонни, - сказала мать. - Ты слышишь море.
День подходил к концу. Джонни лежал на спине, утонув головой в
подушке; в ладонях у него, как в колыбели, лежала раковина, и он
поглядывал, улыбаясь, в большое окно справа от постели. Был виден весь
пустырь на другой стороне улицы. По нему, как потревоженные жуки;
носились мальчишки, и было слышно, как они кричат: "Это я убил тебя
первый!" - "А сейчас я тебя!" Или: "Так нечестно!" Или: "Теперь
командиром буду я, а то не играю!"
Казалось, эти голоса звучат где-то вдалеке и, словно качаясь на
волнах солнечного света, то приближаются, то удаляются. Солнечный свет
был как глубокая, сияющая золотая вода, эта вода лизала берег лета и
грозила залить его. Медленная, ленивая, теплая, почти неподвижная. Мир
отражался в ней вверх ногами, и все в нем было замедленное. Медленней
тикали часы. Медленно-медленно прокатился по улице пышущий жаром металл
трамвая. Будто смотришь кино, и у тебя на глазах кадры замедляются и
стихает постепенно звук. Все стало мягче и расплывчатей. И ничто больше
не имело значения.
До чего хочется выйти и поиграть! Он не сводил с ребят глаз -
смотрел, как они в неподвижном зное залезают на заборы, играют в мяч,
бегают на роликах. Голова все тяжелела, тяжелела, тяжелела...
