Он, как мне кажется, вовсе не был недоброжелательным, скорее, я бы сказал, наоборот, но просто он не выносил дураков...
. Что я, с ума сошел? Подожди, может, это ты со мной не хочешь?.. Тогда в чем дело?.. Ну вот еще, нашел чем шутить... Голова-то, да (держится за голову), естественно...
Хозяином всего этого был вдовец -- Максим Корнеевич Маховский, отставной гусар, толстый, здоровый мужчина с сивыми усами, внушительным носом и удалым коком на голове...
СВИДЕТЕЛЬСТВА СОВРЕМЕННИКОВ О ГЕССЕ Лулу ФОН Штраус унд Торней Одаренный способностью проникновения в глубины человеческого существа, истолкователь представил сегодня теорию о том, что каждый человек достигает в определенном возрасте полного раскрытия своей собственной сущности и внутренне сохраняет этот возраст жизни, даже когда внешне стареет. Герман Гессе сохранил в своей душе восприятие двадцатилетнего юноши, не бюргера, но бродяги - вечного искателя, полного страстного ожидания. Однако у поэта множество душ. Оберегая в себе бессмертного юношу, все переживая и претерпевая, возвысился он до просветленной зрелости мужа и, исходя из зрелости, осмыслил свою молодость, истолковал свой путь и познал его законы. Журнал , 1922 Альфред Вольфенштайн В этом произведении [] автор говорит с нами откровенно, резкими, волнующими, фантастическими и ясными словами; оно достигло чудесной высоты в сравнении со свойственной прежде поэту сентиментальностью (которая теперь кажется ему намного лучшей, чем, например, отсутствие каких-либо чувств). хаос и беспорядок, царящие в современном мире, ощущаются здесь куда более реальными, чем зыбкие персонажи. И само это произведение, вероятно,- весьма нужная попытка собрать вместе всех тех, кто не приемлет этот старый, одинаково лживый как в своих противоречиях, так и в своей упорядоченности мир... Степной волк> - произведение антибюргерского мужества. Журнал , 19 июля 1927 Стефан Цвейг Живительная чистота выражения, свойственная его прозе, замечательное мастерство, с которым он передает словами даже самые невыразимые состояния, определения... совершенно особое место Германа Гессе в немецкой литературе... Сегодня еще не полностью выявлены масштабы его деятельности и столь же мало выявлены его предельные возможности. Однако очевидно, что то поэтическое мироздание, которое сегодня, после стольких [утренних перемен и благодаря самоотречению и настойчивости, создается Германом Гессе, притязает на пешую моральную ценность и нашу любовь, так что от pro, при всем восхищении мастерством уже сотворенного, можно и должно ждать того, чего ждешь от нового в литературе. Газета , Вена, 6 марта 1932 Андре Жид У Гессе уравновешенной является лишь форма выражения, но отнюдь не ощущение и мысль. А сдержанно в выражении чувства и мысли определяется тонким, обостренным чувством меры, гармонии и - в отношении к миру - всеобщей взаимообусловленности. Это свое рода скрытая ирония - дар, который, как мне каже-rt свойствен лишь очень немногим немцам. Есть несколько разновидностей горькой иронии, одна из них - извлечение желчи и яда. Гессе же природа наделила другой - чрезвычайно привлекательной - ее разновидность которая, кажется мне, вытекает из его способности, казавшись от самого себя, оставаться верным себе, достигать самопознания, не занимаясь самокопанием, впадая в самодовольство. Такого рода ирония - форма скромности и представляется тем более достойной восхищения, чем выше одаренность и внутренние ценное! ей сопутствующие. Предисловие к французскому переводу Томас Манн Это выдающееся произведение, имеющее своим источником отечественный немецкий романтизм, при всей характерной для него порой чудаковатой цельности, при этом насмешливом недовольстве и влечении к мистике, которыми он то и дело отстраняется от времени и мира, моей точки зрения, принадлежит к самым блестящим безупречным по результатам опытам в области духа, приводимым в нашу эпоху. В поколении литераторов, к которому и я принадлежу, он, достигший теперь библейского возраста, с самого начала был выбран мною как самый близкий и дорогой мне человек, и я наблюдал за его ростом, чувствуя к нему большую симпатию, поддерживаемую как тем, в чем мы были с ним несходны, так и тем, в чем мы друг другу соответствовали. , 2 июня 1947 Манфред Хаусманн Кто не понял того, что характер Германа Гессе определяют мученичество и терпимость, тот не сможет понять ни мотивы его поведения, ни его поэтические произведения, ни его склонность к мудрости Востока, которая была для него столь значимой в преклонном возрасте. Нет, он не искал страданий, не видел в страдании особой заслуги, не лелеял свое страдание. Но он воспринимал страдание, как физическое, так и духовное, как нечто неотделимое от него самого и неотъемлемо присущее его поэтическому творчеству. , 1957 Мартин Бубер Герман Гессе служит Духу благодаря тому, что он как Рассказчик повествует о противоречии между Духом и Жизнью и о споре Духа с самим собой. И за счет этого он также дает возможность полнее ощутить тяготы того тернистого пути, который может привести к некой новой Цельности и единству. Однако как человек, как homo humanus, каковым он является, он отдается этой службе и постоянно, там, где это имеет смысл, выступает в защиту цельности и единства человеческого существа. Журнал , август 1957
Жан Амери Гессе ... был временами писателем , того самого уютно-зловещего дома, в котором едва отличают чистое золото (я думаю здесь о ранних, чистых, свежих швабских новеллах и очень хорошем романе Под колесами) от блестящей подделки. Во время первой и второй мировых войн в глазах буржуазной публики он стал (едва ли не изменником родины. Переоценили его Демина. Степного волка и особенно Нарцисса и Златоуста, а затем развенчали его как сочинителя низкопробных произведений, чего он отнюдь не заслуживал - так же, как ; новейшей переоценки, которая приблизительно в 1968 ОДУ, к радости его издателя, произошла в Германии под влиянием Америки, дальневосточной философии, дзен- буддизма, увлечения наркотиками. Журнал , 1978
_________________________________________ Материал взят с сайта http://www.hesse.ru
Тем временем:
... У меня не было бы ни минуты душевного покоя, если бы он остался без вашего попечения и влияния. Я поговорю с ним перед отъездом о его поведении, а вы, надеюсь, также не откажетесь серьезно поговорить с ним. Неправда ли? - Конечно, с величайшим удовольствием, - смущенно ответил доктор, чувствуя себя неловко перед изящной собеседницей. - Пусть он остается здесь до тех пор, пока вам будет угодно. Но (тут к доктору вернулось его обычное самообладание) вам следует с особенной настойчивостью внушить ему, как важно для него серьезно заниматься в настоящее время, которое является в известной степени поворотным пунктом в его судьбе. Ему уже почти семнадцать лет, а у него так мало склонности к учению, что я сильно сомневаюсь, в состоянии ли он будет выдержать нужные для поступления в университет экзамены. Вы ведь, вероятно, хотели бы, чтобы он получил высшее образование, прежде чем избрать себе определенную профессию в жизни? - Да, конечно, - нерешительно ответила дама, очевидно, только механически подтверждая слова доктора. - Какую профессию вы посоветовали бы для него? - спросила она. - Вы гораздо больше меня понимаете в этих делах. - Как вам сказать... - пробормотал доктор Монкриф в затруднении. - Это будет зависеть от его собственных желаний и склонностей... - Нет, нет, что вы! - с живостью перебила она. - Разве он понимает что-нибудь в жизни, бедный мальчик? Его желания будут, наверное, нелепы и вздорны. Вероятно, он захочет, подобно мне, пойти на сцену. - А разве вы стали бы противиться этому? - Самым решительным образом. Надеюсь, что эта мысль еще не приходила ему в голову. - Да, он, по крайней мере, никогда не говорит об этом. В нем до сих пор проявляется так мало склонности к какой-нибудь определенной профессии, что, мне думается, его выбор будет определен волей или влиянием родителей. Я, конечно, не знаю, насколько сильно это влияние. Но воздействие родных вообще важнее всего, особенно в тех случаях, когда дети, как ваш сын, например, не обнаруживают с своей стороны никаких определенных склонностей...
