Все статьи

Свидетельства современников о Гессе

СВИДЕТЕЛЬСТВА СОВРЕМЕННИКОВ О ГЕССЕ
Лулу ФОН Штраус унд Торней
Одаренный способностью проникновения в глубины человеческого
существа, истолкователь представил сегодня теорию о том, что каждый
человек достигает в определенном возрасте полного раскрытия своей
собственной сущности и внутренне сохраняет этот возраст жизни, даже
когда внешне стареет. Герман Гессе сохранил в своей душе восприятие
двадцатилетнего юноши, не бюргера, но бродяги - вечного искателя,
полного страстного ожидания. Однако у поэта множество душ. Оберегая
в себе бессмертного юношу, все переживая и претерпевая, возвысился
он до просветленной зрелости мужа и, исходя из зрелости, осмыслил
свою молодость, истолковал свой путь и познал его законы.
Журнал , 1922
Альфред Вольфенштайн
В этом произведении [] автор говорит с нами
откровенно, резкими, волнующими, фантастическими и ясными словами;
оно достигло чудесной высоты в сравнении со свойственной прежде
поэту сентиментальностью (которая теперь кажется ему намного лучшей,
чем, например, отсутствие каких-либо чувств). хаос и беспорядок,
царящие в современном мире, ощущаются здесь куда более реальными,
чем зыбкие персонажи. И само это произведение, вероятно,- весьма
нужная попытка собрать вместе всех тех, кто не приемлет этот старый,
одинаково лживый как в своих противоречиях, так и в своей
упорядоченности мир... Степной волк> - произведение антибюргерского
мужества.
Журнал , 19 июля 1927
Стефан Цвейг
Живительная чистота выражения, свойственная его прозе, замечательное
мастерство, с которым он передает словами даже самые невыразимые
состояния, определения... совершенно особое место Германа Гессе в
немецкой литературе... Сегодня еще не полностью выявлены масштабы
его деятельности и столь же мало выявлены его предельные
возможности. Однако очевидно, что то поэтическое мироздание, которое
сегодня, после стольких [утренних перемен и благодаря самоотречению
и настойчивости, создается Германом Гессе, притязает на пешую
моральную ценность и нашу любовь, так что от pro, при всем
восхищении мастерством уже сотворенного, можно и должно ждать того,
чего ждешь от нового в литературе.
Газета , Вена, 6 марта 1932
Андре Жид
У Гессе уравновешенной является лишь форма выражения, но отнюдь не
ощущение и мысль. А сдержанно в выражении чувства и мысли
определяется тонким, обостренным чувством меры, гармонии и - в
отношении к миру - всеобщей взаимообусловленности. Это свое рода
скрытая ирония - дар, который, как мне каже-rt свойствен лишь очень
немногим немцам. Есть несколько разновидностей горькой иронии, одна
из них - извлечение желчи и яда. Гессе же природа наделила другой -
чрезвычайно привлекательной - ее разновидность которая, кажется мне,
вытекает из его способности, казавшись от самого себя, оставаться
верным себе, достигать самопознания, не занимаясь самокопанием,
впадая в самодовольство. Такого рода ирония - форма скромности и
представляется тем более достойной восхищения, чем выше одаренность
и внутренние ценное! ей сопутствующие.
Предисловие к французскому переводу
Томас Манн
Это выдающееся произведение, имеющее своим источником отечественный
немецкий романтизм, при всей характерной для него порой чудаковатой
цельности, при этом насмешливом недовольстве и влечении к мистике,
которыми он то и дело отстраняется от времени и мира, моей точки
зрения, принадлежит к самым блестящим безупречным по результатам
опытам в области духа, приводимым в нашу эпоху. В поколении
литераторов, к которому и я принадлежу, он, достигший теперь
библейского возраста, с самого начала был выбран мною как самый
близкий и дорогой мне человек, и я наблюдал за его ростом, чувствуя
к нему большую симпатию, поддерживаемую как тем, в чем мы были с ним
несходны, так и тем, в чем мы друг другу соответствовали.
, 2 июня 1947
Манфред Хаусманн
Кто не понял того, что характер Германа Гессе определяют
мученичество и терпимость, тот не сможет понять ни мотивы его
поведения, ни его поэтические произведения, ни его склонность к
мудрости Востока, которая была для него столь значимой в преклонном
возрасте. Нет, он не искал страданий, не видел в страдании особой
заслуги, не лелеял свое страдание. Но он воспринимал страдание, как
физическое, так и духовное, как нечто неотделимое от него самого и
неотъемлемо присущее его поэтическому творчеству.
, 1957
Мартин Бубер
Герман Гессе служит Духу благодаря тому, что он как Рассказчик
повествует о противоречии между Духом и Жизнью и о споре Духа с
самим собой. И за счет этого он также дает возможность полнее
ощутить тяготы того тернистого пути, который может привести к некой
новой Цельности и единству. Однако как человек, как homo humanus,
каковым он является, он отдается этой службе и постоянно, там, где
это имеет смысл, выступает в защиту цельности и единства
человеческого существа.
Журнал , август 1957

Жан Амери
Гессе ... был временами писателем , того самого
уютно-зловещего дома, в котором едва отличают чистое золото (я думаю
здесь о ранних, чистых, свежих швабских новеллах и очень хорошем
романе Под колесами) от блестящей подделки. Во время первой и второй
мировых войн в глазах буржуазной публики он стал (едва ли не
изменником родины. Переоценили его Демина. Степного волка и особенно
Нарцисса и Златоуста, а затем развенчали его как сочинителя
низкопробных произведений, чего он отнюдь не заслуживал - так же,
как ; новейшей переоценки, которая приблизительно в 1968 ОДУ, к
радости его издателя, произошла в Германии под влиянием Америки,
дальневосточной философии, дзен- буддизма, увлечения наркотиками.
Журнал , 1978

_________________________________________
Материал взят с сайта http://www.hesse.ru

Тем временем:

... Без книги Эттилу стало не по себе. Он вцепился обеими руками в решетку и смотрел, как за окном уносятся в ночное небо ракеты. Холодно светили несчетные звезды, каждый раз, как среди них вспыхивала ракета, они будто кидались врассыпную.
     - Дураки, - шептал Эттил. - Ах, дураки!
     Дверь камеры распахнулась. Вошел человек, вкатил подобие тележки, навалом груженной книгами. Позади выросла фигура Военного наставника.
     - Эттил Врай, отвечайте, почему у вас в доме хранились запрещенные земные книги.
     Все эти "Удивительные истории", "Научные рассказы", "Фантастические повести". Объясните.
     И он стиснул руку Эттила повыше кисти. Эттил вырвал руку.
     - Если вы намерены меня расстрелять, стреляйте.
     Именно из-за этой литературы я и не желаю воевать с Землей. Из-за этих книг ваше вторжение обречено.
     - Как так? - Наставник хмуро покосился на пожелтевшие от времени журналы.
     - Возьмите книжку, - сказал Эттил. - Любую, на выбор. С тысяча девятьсот двадцать девятого - тридцатого и до тысяча девятьсот пятидесятого года по земному календарю в девяти рассказах из десяти речь шла о том, как марсиане вторглись на Землю.
     - Ага!.. - Военный наставник улыбнулся и кивнул.
     - ...а потом потерпели крах, - докончил Эттил.
     - Да это измена! Держать у себя такие книги!
     - Называйте, как хотите. Но дайте мне сделать кое какие выводы. Каждое вторжение неизменно кончалось пшиком по милости какого-нибудь молодого человека по имени Мик, Рик, Джик или Беннон; как правило, он худощавый и стройный, родом ирландец, действует в одиночку и одолевает марсиан.
     - И вы смеете в это верить!
     - Что земляне и правда на это способны, не верю...

Рэй Брэдбери (Ray Bradbury)   
«Бетономешалка»